Главная ~ Стихи писателей 18-20 века ~ Юрий Ряшенцев
Стихи Юрия Ряшенцева
Дали молчаливы, безответны и огромны.
Трубы с водокачками растут в живых лесах.
Около Коломны, около Коломны
чёрная дорога поседела на глазах.
Трубы с водокачками растут в живых лесах.
Около Коломны, около Коломны
чёрная дорога поседела на глазах.
На острове, в усадьбе Трубецких,
воздушный митинг гарпий городских
от власти независим.
А митинг желтых листьев отшумел -
воздушный митинг гарпий городских
от власти независим.
А митинг желтых листьев отшумел -
Фонарь затесался в ночную тусовку деревьев,
где тушинский клен распустился, как Гришка Отрепьев,
и мелкий боярышник, мелкою дрожью дрожа,
не знает, чего ожидать от беспутного клена.
где тушинский клен распустился, как Гришка Отрепьев,
и мелкий боярышник, мелкою дрожью дрожа,
не знает, чего ожидать от беспутного клена.
Картина Каналетто -
гостиничная блажь.
Вокруг - Сибирь. А это -
Венеция. Пейзаж.
гостиничная блажь.
Вокруг - Сибирь. А это -
Венеция. Пейзаж.
Лучей необжигающих потоки...
Внезапный вздох каких-нибудь омел...
Я рано просыпался в Лангедоке,
чего нигде на свете не умел.
Внезапный вздох каких-нибудь омел...
Я рано просыпался в Лангедоке,
чего нигде на свете не умел.
Леонтьев мечтал о лазоревой марле на окнах
(не наш знаменитый, Валерий, а тот, Константин).
Хотелось июньского света в тончайших волокнах,
нетяжкой, но явной защиты — хоть в виде гардин.
(не наш знаменитый, Валерий, а тот, Константин).
Хотелось июньского света в тончайших волокнах,
нетяжкой, но явной защиты — хоть в виде гардин.
Что-то все не начинается весна,
и под тяжестью нагрузки снеговой
все трясет горизонтальная сосна
над обрывом сумасшедшей головой.
и под тяжестью нагрузки снеговой
все трясет горизонтальная сосна
над обрывом сумасшедшей головой.
Наше озеро бездонно, безлунно.
Что в нем ловит полуночный рыбак?..
Как в поэзии, где слово безумно
и смирительных не терпит рубах,
Что в нем ловит полуночный рыбак?..
Как в поэзии, где слово безумно
и смирительных не терпит рубах,
Наступает неделя, когда умирают снега.
В пышных дебрях отеля, куда не ступала нога
человека,
а только — подошвы вельможных особ,
В пышных дебрях отеля, куда не ступала нога
человека,
а только — подошвы вельможных особ,
Опустевший террариум рая.
Безопасные фрукты цветут.
Предыюньская ясность сырая...
Как с тобой оказались мы тут?
Безопасные фрукты цветут.
Предыюньская ясность сырая...
Как с тобой оказались мы тут?
Освоена, но не воспета,
грязна, прекрасна, глубока
за теплым камнем парапета,
как сон подростка, та река.
грязна, прекрасна, глубока
за теплым камнем парапета,
как сон подростка, та река.
Этот наш “чайна-таун” и нищ, и уродлив.
Но луна подмигнет на бегу —
и китаец похож на живой иероглиф,
темно-синий на чистом снегу.
Но луна подмигнет на бегу —
и китаец похож на живой иероглиф,
темно-синий на чистом снегу.
Ветки марта темны и негибки.
Я люблю их. Еще я люблю
этот взгляд накануне улыбки,
безответственный дар бобылю.
Я люблю их. Еще я люблю
этот взгляд накануне улыбки,
безответственный дар бобылю.
Вновь по кладбищенской аллее
плетутся шубы и пальто...
Поминки стали веселее:
живущих жаль, а мертвым — что...
плетутся шубы и пальто...
Поминки стали веселее:
живущих жаль, а мертвым — что...
А на синих болотах стоит апрель, да какой!
Пузыри голубые затеяли чехарду.
В полумёртвой деревне, в последнем её саду,
сизым дымом дымится ракитник, пока нагой.
Пузыри голубые затеяли чехарду.
В полумёртвой деревне, в последнем её саду,
сизым дымом дымится ракитник, пока нагой.
А зиме-то конец, отвечаю своей головой.
У малиновой церкви большой разговор с голубой.
В небесах, как салют, зависает заряд голубей.
Неохота считать, сколько лет впереди, хоть убей!
У малиновой церкви большой разговор с голубой.
В небесах, как салют, зависает заряд голубей.
Неохота считать, сколько лет впереди, хоть убей!
Стихи
Афоризм дня:
«Трудись, как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.» - (Козьма Прутков)