Вина и тревога
Динамика жизни состоит в чередовании напряжения и расслабления. Точка. Беспокойство – это опыт жизни. До последнего момента мы остаемся неудовлетворенными, и так, неудовлетворенными уходим из этой жизни.
Должен ли он страдать из-за того, что не страдает? Должен ли он испытывать тоску из-за того, что не испытывает тоски?
Если движешься в том направлении, в котором растет твой страх, значит, ты на правильном пути
...Мы знаем страх того, // Что мы не знаем. Сумерки приносят // Неясный ужас..
Уистен Оден (Вина и тревога)
встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным
Дело в том, что сопричастность Божескому не может продолжаться долго, не потревожив рассудок
Умберто Эко (Вина и тревога)
Да, жалок тот, в ком совесть нечиста, и в ком чиста, и вообще, в ком совесть.
Феликс Кривин (Вина и тревога)
Если бы человек был зверем или ангелом, он бы не мог испытывать тревогу. Но, являясь синтезом того и другого, он способен ощущать тревогу, и чем полнее его тревога, тем более велик этот человек. Это утверждение было бы неверным, если бы, как принято думать, тревога относилась к чему-то внешнему, к тому, что лежит за пределами человека; но в действительности человек сам создает тревогу
Временный успех всегда сопровождается сильной тревогой
Вас не должно удивлять, что у меня накопилось много новой информации относительно наших гипотез о феномене тревоги. Неудивительно и то, что вся эта информация пока еще не подводит нас к решению этой сложной проблемы
Младенец с плачем покидает тесную утробу, со страхом выходя в огромный мир. Привыкнув к нему, он плачет и страдает, ибо предвидит, что будет снова втиснут в узкий ящик. И мы не можем точно сказать: боится человек тесноты или стремится к ней
Ши Юй-Кунь (Вина и тревога)
Блажен, кто не бывал невольником
Метафизического страха!
Он может мнить, что пытка, плаха —
Предел всех мук.
Дитя, дитя!
Даниил Андреев (Вина и тревога)
Наш мир, насколько мы приблизили его к себе за счет обхождения и привычки, втянули в сферу наших понятий о жизни, всегда представляет собой лишь маленький фрагмент и простилается между нами и реальной чуждостью вещей подобно тонкому и легко рвущемуся покрывалу. Наш мир, в качестве "понятого", то есть присоединенного к нам и уподобленного нам посредством нашего истолкования, лишь с усилием покрывает тревожную чуждость реального мира, последний же способен в любое мгновение неожиданным и угрожающим образом прорвать эту оболочку вновь...
...никто не свободен от отчаяния; нет никого, в ком глубоко внутри не пребывало бы беспокойство, тревога, дисгармония, страх перед чем-то неизведанным или перед чем-то, о чем он даже не осмеливается узнать, - страх перед чем-то внутренним или же страх перед самим собой
Начало всякого знания есть страх
Л. Шестов (Вина и тревога)