Стихи Алексея Жемчужникова

Грустно смотрю я на жизнь, как в окно на ненастную осень...
Словно холодный туман, всю природу сокрывший от взора,
Нравственной мглы пелена облекает весь мир наш духовный.
Разума яркое солнце не может лучом благотворным

Памяти Виктора Антоновича Арцимовича
Пусть время скорбь мою смягчить уже успело,—
Всё по тебе, мой друг, тоскою я томим;
И часто, загрустив душой осиротелой,

Темная, долгая зимняя ночь...
Я пробуждаюсь среди этой ночи;
Рой сновидений уносится прочь;
Зрячие в мрак упираются очи.

Когда, еще живя средь новых поколений,
Я поздней старости заслышу тяжкий ход,
И буря пылких чувств, восторженных стремлений
И смелых помыслов в душе моей заснет,-

Кончено. Нет ее. Время тревожное,
Время бессонный ночей,
Трепет надежды, печаль безнадежная,
Страх и забота о ней;

Орел взмахнет могучими крылами
И, вольный, отрешившись от земли,
О немощных, влачащихся в пыли,
Не думает, паря под небесами...

Опять пустынно и убого;
Опять родимые места...
Большая пыльная дорога
И полосатая верста!

Он рос так честен, так умен,
Он так радел о меньших братьях,
Что был Россией задушен
В ее признательных объятьях.

С ней встретились мы средь открытого поля
В трескучий мороз. Не лета
Ее истомили, но горькая доля,
Но голод, болезнь, нищета,

О, скоро ль минет это время,
Весь этот нравственный хаос,
Где прочность убеждений - бремя,
Где подвиг доблести - донос;

Дни жизни моей пронеслись быстролетной......
И утро, и полдень, и вечер мои - позади.
Всё ближе ночной надвигается мрак надо мною;
Напрасно просить: подожди!

В час поздних сумерек я вышел на дорогу;
Нет встречных; кончился обряд житейский дня;
И тихий вечер снял с души моей тревогу;
Спокойствие - во мне и около меня.

Тебе, познавшему отраду тайных слез
И посещенному глубокой, скорбной думой,
Я с возрождением приветствие принес:
Воскресни к жизни,- плачь и думай!

В ней гений выразил мятежность дум печальных,
Борьбу, мечтательность, святых восторгов клик,—
И памятник себе из мыслей музыкальных
Громадой звучною воздвиг.

Посвящается Ольге Алексеевне Жемчужниковой
Мне больно!.. Рвется стон из груди;
Ручьями слезы льют невольно;
И хочется, чтоб знали люди,

1 Эхаброст, прусско-русская доблесть Ты прибыл к нам в венке лавровом, Герой блистательных побед! Каким же нам удачным словом Тебе наш выразить привет? Глава Германии единой, Прими от нас заздравный тост: Хвала тебе! Всему причиной — Твой Эхаброст. Заслуга точно в Эхабросте; И эта доблесть наших дней В тебе, в венчанном нашем госте, Сказалась ярче и крупней. Греметь извечностью есть право Не только гения; кто прост — Покрыть себя тот может славой Чрез Эхаброст. Такою славой мы довольны. Лишь был бы Эхаброст, а там — Свобода, ум, учитель школьный — Они пока не нужны нам. Да и тебе едва ли нужны... Кто взвел тебя на этот пост? Ведь только бог, с тобою дружный, И Эхаброст. Итак, ура!.. Смотры, парады, Обеды, с музыкой заря... Мы, чем богаты тем и рады, Перед тобой всё сыплем зря. Не можешь ты ступить и шагу Как за тобой уж свиты хвост.. Возьми еще и крест, и шпагу «Sa Echabrost!!» 2 Наср-Эддин-шах Опять в России торжество. Хоть не под силу нам, а снова, Спустив на Запад одного, С Востока принимать другого. Привет тебе, персидский шах! Ты, любознательностью мучим, И к нам заехал в тех мечтах, Что мы добру тебя научим. Учись, смотри и наблюдай, Но нашим, в заблужденья сладком, Не вздумай следовать порядкам, И нас в своих не утверждай! Дарами, в дружбе обоюдной, Нам ограничиться нельзя ль? Тебе роскошничать нетрудно, А нам — казны своей не жаль. Замечу только, что напрасно, Преданья Азии храня, Привез ты к нам с уздой алмазной Цены неслыханной коня. Ты видел: с Астрахани южной И вплоть до северных болот Нам чистоплотности той нужно, Какой и вам недостает,— Так жребий лучший нам бы выпал, Когда бы, на пути своем, На ту же сумму ты обсыпал Всю Русь персидским порошком. 3 Представители духа времени на Венской выставке На выставке, как в полной чаше, Всего обилье; не забыт Ни дух гражданственности нашей, Ни политический наш быт; Но, как назло, без неудачи Не обошлись и тут: могло б Устроиться совсем иначе Собранье царственных особ: Когда б Вильгельм-Завоеватель,— Европы новый идеал, Но нравов древних воссоздатель,— Туда прибыть не опоздал, Хоть и не шахов Наср-Эддинов, А всё ж тогда б увидел свет В гирлянде мелких властелинов Трех императоров букет. 4 Эмс Хоть культу скиптров и корон Предались все почти народы, Но в Эмсе искреннее он, Пока монархи пьют там воды. Владетели домов и вилл И все торгующие люди Усердно молят бога сил: «О, многомилостив к Ним буди! Храни, Господь, Их в род и род Для счастия Земного шара, И чтоб, вкусив таких щедрот, Они потом здесь каждый год Могли лечиться от катарра!..»