Другу моему Михаилу

Другу моему Михаилу

Открытые двери
Больниц, жандармерий -
Предельно натянута нить,-
Французские бесы -
Большие балбесы,
Но тоже умеют кружить.

Я где-то точно - наследил,-
Последствия предвижу:
Меня сегодня бес водил
По городу Парижу,
Канючил: "Выпей-ка бокал!
Послушай-ка гитары!"-
Таскал по русским кабакам,
Где - венгры да болгары.

Я рвался на природу, в лес,
Хотел в траву и в воду, -
Но это был - французский бес:
Он не любил природу.
Мы - как сбежали из тюрьмы,-
Веди куда угодно,-
Пьянели и трезвели мы
Всегда поочередно.

И бес водил, и пели мы,
И плакали свободно.

А друг мой - гений всех времен,
Безумец и повеса,-
Когда бывал в сознанье он -
Седлал хромого беса.
Трезвея, он вставал под душ,
Изничтожая вялость,-
И бесу наших русских душ
Сгубить не удавалось.

А то, что друг мой сотворил,-
От бога, не от беса,-
Он крупного помола был,
Крутого был замеса.
Его снутри не провернешь
Ни острым, ни тяжелым,
Хотя он огорожен сплошь
Враждебным частоколом.

Пить - наши пьяные умы
Считали делом кровным,-
Чего наговорили мы
И правым и виновным!
Нить порвалась - и понеслась,-
Спасайте наши шкуры!
Больницы плакали по нас,
А также префектуры.

Мы лезли к бесу в кабалу,
С гранатами - под танки,-
Блестели слезы на полу,
А в них тускнели франки.
Цыгане пели нам про шаль
И скрипками качали -
Вливали в нас тоску-печаль,-
По горло в нас печали.

Уж влага из ушей лилась -
Все чушь, глупее чуши,-
Но скрипки снова эту мразь
Заталкивали в души.
Армян в браслетах и серьгах
Икрой кормили где-то,
А друг мой в черных сапогах -
Стрелял из пистолета.

Набрякли жилы, и в крови
Образовались сгустки,-
И бес, сидевший визави,
Хихикал по-французски.
Все в этой жизни - суета,-
Плевать на префектуры!
Мой друг подписывал счета
И раздавал купюры.

Распахнуты двери
Больниц, жандармерий -
Предельно натянута нить,-
Французские бесы -
Такие балбесы! -
Но тоже умеют кружить.