К г. Дмитревскому на смерть Ф. Г. Волкова

Котурна1 Волкова пресеклися часы.
Прости, мой друг, навек, прости, мой друг любезный!
Пролей со мной поток, о Мельпомена, слезный,
Восплачь и возрыдай и растрепли власы!
Мой весь мятется дух, тоска меня терзает,
Пегасов предо мной источник2 замерзает.
Расинов я теятр явил, о россы, вам;
Богиня3, а тебе поставил пышный храм;
В небытие теперь сей храм перенесется,
И основание его уже трясется.
Се смысла моего и тщания плоды,
Се века целого прилежность и труды!
Что, Дмитревский, зачнем мы с сей теперь судьбою4?!
Расстался Волков наш со мною и с тобою,
И с музами навек. Воззри на гроб его,
Оплачь, оплачь со мной ты друга своего,
Которого, как нас, потомство не забудет!
Переломи кинжал5; теятра уж не будет.
Простись с отторженным от драмы и от нас,
Простися с Волковым уже в последний раз,
В последнем как ты с ним игрании6 прощался,
И молви, как тогда Оскольду извещался,
Пустив днесь горькие струи из смутных глаз:
"Коликим горестям подвластны человеки7!
Прости, любезный друг, проспи, мой друг, навеки!"