Вечерних сумерек растрава-синева
Вечерних сумерек растрава-синева...
Когда значительно все то, что видишь, слышишь:
во тьме мальчишка поднял ворот, словно сыщик,
вороны носятся, качая дерева.
Газета свежая магнитится к столу –
ее поднимешь – искру выбросит страница.
А синий свет в окне, и чтоб мне провалиться,
коль не изменит цвет он нашему стеклу!
Вечерних сумерек растрава-синева,
когда не знаешь: хорошо тебе иль плохо...
Из снега лепят бабу белую и лошадь,
смеются дети. И невнятны их слова.
Я слышал: сумерки – особый час души.
Обычно в сумерках родятся, умирают.
Иль торопливо вдруг из дома убегают,
все бросив: примусы, любимых, барыши...
Наверно, кто-то свет особенный включил,
чтобы как будто сто бессмысленных игрушек
мерцали эти сто ворот и сто избушек.
Да не игрушка ли я сам каких-то сил?
Как оловянные фигурки в синема,
здесь тускло светятся: снег, серые заборы,
и люди толпами, и старые соборы...
Вечерних сумерек растрава-синева.
1976
Когда значительно все то, что видишь, слышишь:
во тьме мальчишка поднял ворот, словно сыщик,
вороны носятся, качая дерева.
Газета свежая магнитится к столу –
ее поднимешь – искру выбросит страница.
А синий свет в окне, и чтоб мне провалиться,
коль не изменит цвет он нашему стеклу!
Вечерних сумерек растрава-синева,
когда не знаешь: хорошо тебе иль плохо...
Из снега лепят бабу белую и лошадь,
смеются дети. И невнятны их слова.
Я слышал: сумерки – особый час души.
Обычно в сумерках родятся, умирают.
Иль торопливо вдруг из дома убегают,
все бросив: примусы, любимых, барыши...
Наверно, кто-то свет особенный включил,
чтобы как будто сто бессмысленных игрушек
мерцали эти сто ворот и сто избушек.
Да не игрушка ли я сам каких-то сил?
Как оловянные фигурки в синема,
здесь тускло светятся: снег, серые заборы,
и люди толпами, и старые соборы...
Вечерних сумерек растрава-синева.
1976
Лучшие стихи «Романа Солнцева»
Кажется, подходит это время...
чувствуешь его ты каждый день,
морду изолгавшуюся брея,
допивая золотой Мартель.
чувствуешь его ты каждый день,
морду изолгавшуюся брея,
допивая золотой Мартель.
Все говорят, второе есть дыханье.
Когда устал – держись, оно придет.
Терпи, беги. Лишь на себе вниманье.
Одолевай подъем и поворот.
Когда устал – держись, оно придет.
Терпи, беги. Лишь на себе вниманье.
Одолевай подъем и поворот.
– Здравствуй! Ты?! –
И я встал перед ней –
незнакомка... смугла и прекрасна...
В смехе ласковом столько соблазна.
И я встал перед ней –
незнакомка... смугла и прекрасна...
В смехе ласковом столько соблазна.
Всю ночь гроза сверкала зеркалами,
и ливень лил, тяжелый, как чугун.
Казалось, треснула земля под нами –
я слышал раздвигающийся гул.
и ливень лил, тяжелый, как чугун.
Казалось, треснула земля под нами –
я слышал раздвигающийся гул.
Вышел к берегу, а в сердце – ярость...
Вдруг споткнулся, спички смяв в руке.
Что ты там увидел? Это парус?
Господи, белеет вдалеке!
Вдруг споткнулся, спички смяв в руке.
Что ты там увидел? Это парус?
Господи, белеет вдалеке!
– Я б на месте твоем!.. – молвил круто.
– Ну, а я бы на месте твоем!..
Так и ходим, глядим друг на друга
и судьбой не своею живем.
– Ну, а я бы на месте твоем!..
Так и ходим, глядим друг на друга
и судьбой не своею живем.
Стихи
Афоризм дня:
«Бросьте, девочки, пока я люблю водку, шашлыки, мотоциклы и свежий ветер, мне не нужны тихие семейные вечера и плач ребенка. » - (Клуни Д.)