Старик

Прежнею эпохою прославленный,
он сидел на празднике, больной,
словно на посмешище оставленный
вероломной быстрою судьбой.
Он молчал, побрившийся аж до крови,
на груди теснились ордена.
Только очи говорили мокрые,
что больна его душа, больна...
Он смотрел с ухмылкою тяжелою
на героев нынешних времен.
Как их целовали полуголые
девки, век не знавшие знамен...
Но хватало и ума, и мужества
всем желать здоровья дополна –
это после прожитого ужаса,
воя, под названием война...
И еще в тени бранчливой хмурости –
это трусость иль святая ложь? –
но хватало полупьяной мудрости
врать, что нынче лучше молодежь...

2004