И все-таки свобода

Я жить один могу, не скрою, –
работать, гнуть себя в дугу,

Как у костра под пеплом ворсяным,
лишь дунет ветер – красный жар таится,
так старый огнь в душе моей томится –
о, только платьем шелестни своим...

Как учатся после болезни
вдоль стенки тихонько ходить,
так нынче в пустом чернолесье
я правду учусь говорить.

Не в борьбе с краснозубыми львами
гибнут люди, а часто в борьбе

Какая может быть работа,
и как потом глаза сомкну,
когда за дверью дышит кто-то
и примеряет нож к замку?

Какие райские сады? Какая Ева?!
Здесь дым и тяжкие труды, нехватка хлеба.
Все больше сумрачных людей. Темней ненастье.
Стоим колонной. Все тускней нам снится счастье...