Литературное известие
В Элизии Василий Тредьяковский
(Преострый муж, достойный много хвал)
С усердием принялся за журнал.
В сотрудники сам вызвался Поповский,
Свои статьи Елагин обещал;
Курганов сам над критикой хлопочет,
Блеснуть умом "Письмовник" снова хочет;
И, говорят, на днях они начнут,
Благословясь, сей преполезный труд,
И только ждет Василий Тредьяковский,
Чтоб подоспел Михайло Каченовский.
(Преострый муж, достойный много хвал)
С усердием принялся за журнал.
В сотрудники сам вызвался Поповский,
Свои статьи Елагин обещал;
Курганов сам над критикой хлопочет,
Блеснуть умом "Письмовник" снова хочет;
И, говорят, на днях они начнут,
Благословясь, сей преполезный труд,
И только ждет Василий Тредьяковский,
Чтоб подоспел Михайло Каченовский.
Опубликовано в издании:
А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.
Лучшие стихи «Александра Пушкина»
Долго сих листов заветных
Не касался я пером;
Виноват, в столе моем
Уж давно без строк приветных
Не касался я пером;
Виноват, в столе моем
Уж давно без строк приветных
У русского царя в чертогах есть палата:
Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Полюбуйтесь же вы, дети,
Как в сердечной простоте
Длинный Фирс играет в эти,
Те, те, те и те, те, те.
Как в сердечной простоте
Длинный Фирс играет в эти,
Те, те, те и те, те, те.
Minister vetuli, puer.*
Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик!
Так Постумия велела,
Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик!
Так Постумия велела,
С своей пылающей душой,
С своими бурными страстями,
О жены Севера, меж вами
Она является порой
С своими бурными страстями,
О жены Севера, меж вами
Она является порой
Пред испанкой благородной
Двое рыцарей стоят.
Оба смело и свободно
В очи прямо ей глядят.
Двое рыцарей стоят.
Оба смело и свободно
В очи прямо ей глядят.
Стихи
Афоризм дня:
«Величайшее заблуждение политической тирании всегда состояло в том, что тиран считался свободным, а его подданные - рабами; на самом деле тиран - раб собственного порабощения и жертва своей же тирании» - (Джон Роберт Фаулз)