* * *

Не могу держать спокойно плечи,
Мимо ветхих зданий проходя.
Слышу скорбный шепот человечий
И тревогу каждого гвоздя.

Слышу зыбь глухого распаденья
И знакомый обморочный тлен,
И трудолюбивые виденья
Расщепляют плоть ущербных стен.

Осыпая пыль, взрывая звуки,
То скребя, то каменно стуча,
Шевелятся, лезут, рвутся руки
Сквозь рябую старость кирпича.

И шумит горячее дыханье,
И, вскипая, бьет прибоем пот,
Кирпичи расходятся,— и вот
Пред глазами каменное зданье
Тьмой рабочих обликов встает:

«Мы давно зарыты все в могиле,
Но ушли с земли не без следа,—
Мы себя тугим огнем труда
В стройный облик зданья воплотили,
Зданьем жили долгие года.

Жизнь неслась, как прежде, перед нами,
Мы могли о прошлом не тужить,—
Крепкими, большими этажами
Были рады жизни мы служить.

Но теперь мы снова пред могилой...
Время так и точит зданье вспять,
Время так и хочет дикой силой
Плоть камней и плоть людей разъять.

Время и дождем и ветром точит...
Стал со стен срываться смертный бред,—
Налетит на стены ветер ночи,
И, в стенах качаясь, забормочет
Смертным бредом твой сосед».

Слышу скорбь родной рабочей речи,
И как будто с ветра иль с дождя
Я и сам качаюсь, вдаль бредя...
Не могу держать спокойно плечи,
Мимо ветхих зданий проходя.