Карикатура
Сними с себя завесу,
Седая старина!
Да возвещу я внукам,
Что ты откроешь мне.
Я вижу чисто поле;
Вдали ж передо мной
Чернеет колокольня
И вьется дым из труб.
Но кто вдоль по дороге,
Под шляпой в колпаке,
Трях, трях, а инде рысью,
На старом рыжаке,
В изодранном колете,
С котомкой в тороках?
Палаш его тяжелый,
Тащась, чертит песок.
Кто это? - Бывший вахмистр
Шешминского полку,
Отставку получивший
Чрез двадцать службы лет.
Уж он в версте, не боле,
От родины своей;
Все жилки в нем взыграли
И сердце расцвело!
Как будто в мир волшебный
Он ведьмой занесен;
Все, все его прельщает,
В восторг приводит дух.
И воздух будто чище,
И травка зеленей,
И солнышко светлее
На родине его.
"Узнает ли Груняша? -
Ворчал он про себя, -
Когда мы расставались,
Я был еще румян!
Ступай, рыжак, проворней!" -
И шпорою кольнул;
Ретивый конь пустился,
Как из лука стрела.
Уж витязь наш проехал
Околицу с гумном -
И вот уж он въезжает
На свой господский двор.
Но что он в нем находит?
Его ль жилище то?
Весь двор заглох в крапиве!
Не видно никого!
Лубки прибиты к окнам,
И на дверях запор;
Все тихо! лишь на кровле
Мяучит тощий кот.
Он с лошади слезает,
Идет и в дверь стучит -
Никто не отвечает!
Лишь в щелку ветр свистит,
Заныло веще сердце,
И дрожь его взяла;
Побрел он, как сиротка,
Нахохляся, назад.
Но робкими ногами
Спустился лишь с крыльца,
Холоп его усердный
Представился ему.
Друг друга вмиг узнали -
И тот и тот завыл.
"Терентьич! где хозяйка?" -
Помещик вопросил.
"Охти, охти, боярин! -
Ответствовал старик, -
Охти!" - и, скорчась, слезы
Утер своей полой.
"Конечно, в доме худо! -
Мой витязь возопил. -
Скажи, не дай томиться:
Жива иль нет жена?"
Терентьич продолжает:
"Хозяюшка твоя
Жива иль нет, бог знает!
Да здесь ее уж нет!
Пришло тебе, боярин,
Всю правду объявить:
Попутал грех лукавый
Хозяюшку твою.
Она держала пристань
Недобрым молодцам;
Один из них пойман
И на нее донес.
Тотчас ее схватили
И в город увезли;
Что ж с нею учинили,
Узнать мы не могли.
Вот пятый год в исходе, -
Охти нам! - как об ней
Ни слуха нет, ни духа,
Как канула на дно".
Что делать? Как ни больно...
Но вечно ли тужить?
Несчастный муж, поплакав,
Женился на другой.
Сей витязь и поныне,
Друзья, еще живет;
Три года, как в округе
Он земским был судьей.
1791
Седая старина!
Да возвещу я внукам,
Что ты откроешь мне.
Я вижу чисто поле;
Вдали ж передо мной
Чернеет колокольня
И вьется дым из труб.
Но кто вдоль по дороге,
Под шляпой в колпаке,
Трях, трях, а инде рысью,
На старом рыжаке,
В изодранном колете,
С котомкой в тороках?
Палаш его тяжелый,
Тащась, чертит песок.
Кто это? - Бывший вахмистр
Шешминского полку,
Отставку получивший
Чрез двадцать службы лет.
Уж он в версте, не боле,
От родины своей;
Все жилки в нем взыграли
И сердце расцвело!
Как будто в мир волшебный
Он ведьмой занесен;
Все, все его прельщает,
В восторг приводит дух.
И воздух будто чище,
И травка зеленей,
И солнышко светлее
На родине его.
"Узнает ли Груняша? -
Ворчал он про себя, -
Когда мы расставались,
Я был еще румян!
Ступай, рыжак, проворней!" -
И шпорою кольнул;
Ретивый конь пустился,
Как из лука стрела.
Уж витязь наш проехал
Околицу с гумном -
И вот уж он въезжает
На свой господский двор.
Но что он в нем находит?
Его ль жилище то?
Весь двор заглох в крапиве!
Не видно никого!
Лубки прибиты к окнам,
И на дверях запор;
Все тихо! лишь на кровле
Мяучит тощий кот.
Он с лошади слезает,
Идет и в дверь стучит -
Никто не отвечает!
Лишь в щелку ветр свистит,
Заныло веще сердце,
И дрожь его взяла;
Побрел он, как сиротка,
Нахохляся, назад.
Но робкими ногами
Спустился лишь с крыльца,
Холоп его усердный
Представился ему.
Друг друга вмиг узнали -
И тот и тот завыл.
"Терентьич! где хозяйка?" -
Помещик вопросил.
"Охти, охти, боярин! -
Ответствовал старик, -
Охти!" - и, скорчась, слезы
Утер своей полой.
"Конечно, в доме худо! -
Мой витязь возопил. -
Скажи, не дай томиться:
Жива иль нет жена?"
Терентьич продолжает:
"Хозяюшка твоя
Жива иль нет, бог знает!
Да здесь ее уж нет!
Пришло тебе, боярин,
Всю правду объявить:
Попутал грех лукавый
Хозяюшку твою.
Она держала пристань
Недобрым молодцам;
Один из них пойман
И на нее донес.
Тотчас ее схватили
И в город увезли;
Что ж с нею учинили,
Узнать мы не могли.
Вот пятый год в исходе, -
Охти нам! - как об ней
Ни слуха нет, ни духа,
Как канула на дно".
Что делать? Как ни больно...
Но вечно ли тужить?
Несчастный муж, поплакав,
Женился на другой.
Сей витязь и поныне,
Друзья, еще живет;
Три года, как в округе
Он земским был судьей.
1791
Лучшие стихи «Ивана Дмитриева»
Орел парил под облаками,
Кит волны рассекал, а Уж полз по земли;
И все, что редкость между нами,
О том и думать не могли,
Кит волны рассекал, а Уж полз по земли;
И все, что редкость между нами,
О том и думать не могли,
Постигнув с юных лет тщету и скоротечность,
Сей инок житие пустынное избрал,
Сей инок житие пустынное избрал,
Не знаю, отчего зазнавшийся Осел
Храбрился, что вражду с Кабаном он завел,
С которым и нельзя иметь ему приязни
"Что мне Кабан! - Осел рычал. -
Храбрился, что вражду с Кабаном он завел,
С которым и нельзя иметь ему приязни
"Что мне Кабан! - Осел рычал. -
"Скот глупый взял перед! и по какому праву? -
Шумела Выжлица. - Иль я не удала,
Иль обгоню его на славу". -
Не много ль славы в том, чтоб обогнать Осла.
Шумела Выжлица. - Иль я не удала,
Иль обгоню его на славу". -
Не много ль славы в том, чтоб обогнать Осла.
Чиж, в птичник залетя, прельстился им как раем.
Раздолье! пьет и ест одно он с Попугаем.
Но долго ль? Нет! Скворец там заклевал его. -
Опасно выходить из круга своего.
Раздолье! пьет и ест одно он с Попугаем.
Но долго ль? Нет! Скворец там заклевал его. -
Опасно выходить из круга своего.
Примите, древние дубравы,
Под тень свою питомца муз!
Не шумны петь хочу забавы,
Не сладости цитерских уз;
Под тень свою питомца муз!
Не шумны петь хочу забавы,
Не сладости цитерских уз;
Стихи
Афоризм дня:
«Мне кажется, я вызываю возмущение в принципе присутствием в этом мире. Миссия, с которой я туда приехала - это благотворительные концерты. Вчера у меня был концерт, и я видела слезы на глазах людей. Кто-нибудь из этих козлов-комменаторов в Сети, приехал бы в Благовещенск, спросил бы у людей: "Как вы живете?".» - (Волочкова А.Ю.)