Главная ~ Афоризмы ~ Поиск по авторам ~ Оскар Уайльд

В наш век люди слишком много читают, это мешает им быть мудрыми, и слишком много думают, а это мешает им быть красивыми.

Всякие правила насчет того, что следует и чего не следует читать, просто нелепы. Современная культура более чем наполовину зиждется на том, чего не следует читать.

Мне приходится выбирать между этим светом, тем светом и Австралией.

Отпущение грехов дарует не исповедник, а сама исповедь.

У нас, англичан, с американцами теперь и вправду все общее, кроме, разумеется, языка.

Пишущая машинка, если играть на ней с чувством, надоедает ничуть не больше, чем пианино, за которым сидит сестра или кто-то другой из родни.

Она обладает всеми качествами павлина, за исключением красоты.

После первого стакана абсента видишь мир таким, каким хотел бы его видеть. После второго видишь несуществующий мир. И, наконец, ты видишь мир в точности таким, каков он есть, а хуже этого ничего не бывает.

Лицо мужчины — его автобиография; лицо женщины — художественный вымысел.

Мы живем в эпоху, когда необходимы только бесполезные вещи.

Твердое правительство — пустая надежда тех, кто не понимает, насколько сложно искусство управления.

Чтобы завоевать мужчину, женщине достаточно разбудить самое дурное, что в нем есть.

Я всегда считал и теперь считаю, что эгоизм — это альфа и омега современного искусства, но, чтобы быть эгоистом, надобно иметь эго. Отнюдь не всякому, кто громко кричит: «Я! Я!», позволено войти в Царство Искусства.

Шпионы — вымирающая профессия. За них теперь все делают газеты.

Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды.

Душа есть только у искусства, а у человека ее нет.

Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. Но они неизменно требуют его обратно — и все самой мелкой монетой.

Природа — отнюдь не выпестовавшая нас мать. Она есть наше творение.

Зеркала отражают одни лишь маски.

Когда боги хотят нас наказать, они выслушивают ниши молитвы.

Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого.

Если бы в наши дни воскрес древний грек, то его чаще можно было бы встретить в цирке, чем в театре.

В скромных пределах искренность опасна, в беспредельности же своей просто губительна.

Во фраке и белом галстуке каждый, даже маклер, может стяжать репутацию культурного человека.

Жажда знаний есть плод долгих лет учения.

Теперь хорошее воспитание — только помеха. Оно закрывает перед вами множество дверей.

Картина несет нам не большую весть или смысл, чем дивный кусок венецианского стекла или голубой изразец со стены Дамаска: это лишь прекрасно окрашенная поверхность.

Истинный драматург показывает нам жизнь средствами искусства, а не искусство в форме жизни.

Только великим мастерам стиля удается быть неудобочитаемыми.

Быть естественной очень трудная поза — долго не выдержишь!