Главная ~ Афоризмы ~ Поиск по авторам ~ Хайдеггер

Тупик ли область истины бытия или она тот простор, где свобода хранит свое существо, — пусть каждый об этом судит, сам попытавшись пройти указанным путем или, что еще лучше, лучшим, т. е. проторив путь, соразмерный вопросу. 

Сущность человека покоится в его экзистенции. 

Мы ощутим его присутствие во всяком простом, достаточно свободном от предрассудков осмыслении сущего в его данности и подручной близости. 

Творение далеко от того, чтобы быть эстетической ценностью. 

Творение удерживает открытость мира.

Вина отдельного человека остается на нем и она тем устойчивее, чем он отдельнее. 

Насколько существо человека не сводится к животной органике, настолько же невозможно устранить или как-то компенсировать недостаточность этого определения человеческого существа, наделяя человека бессмертной душой, или разумностью, или личностными чертами. "сущность" человека - покоится в его экзистенции. 

У каждой исторической эпохи свое собственное понятие о величии.

Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления. И все же каждый может выйти в путь размышления по-своему и в своих пределах. Почему? Потому что человек - это мыслящее, т. е. осмысляющее существо. Чтобы размышлять, нам отнюдь не требуется "перепрыгнуть через себя". Достаточно остановиться на близлежащем и подумать о самом близком: о том, что касается каждого из нас - здесь и сейчас, здесь, на этом клочке родной земли, сейчас - в настоящий час мировой истории.  

Понять направление, в каком вещь уже движется сама по себе — значит, увидеть ее смысл. Во вникании в такой смысл — суть осмысления. Осмыслением подразумевается больше, чем просто осознание чего-либо. Мы еще далеки от осмысления, пока просто что-то сознаем. Осмысление требует большего. Оно — отданность достойному вопрошания.

Неопределенность того, перед чем и от чего берет нас ужас, есть вовсе не простой недостаток определенности, а сущностная невозможность что бы то ни было определить. 

Человек – носитель вести, которую ему вручает открытие двусложности.

Все пути мысли более или менее ощутимым образом загадочно ведут через язык.

Я могу посвятить жизнь работе, науке, обогащению, чему угодно другому, но человеком остаюсь, лишь выбирая одну возможность либо другую. По этой причине, не имея возможности избежать выбора, человек на что-то решается и непременно рассеивается в неподлинной экзистенции. 

Человек обладает свободой не как свойством, а как раз наоборот: свобода, экзистентное, раскрывающееся Dasein владеет человеком и притом изначально, так что исключительно она сообщает человеку соотнесенность с сущим в его целом.

Просвет протяжения наступающего, осуществившегося и настоящего сам допространственный, только поэтому он может вмещать пространство, то есть иметь место. 

Время – вещь, о которой идет дело, наверное, все дело мысли.

Собственное бытие к смерти, т.е. конечность временности, есть потаенная основа историчности присутствия.

Человек, скорее, самым бытием сброшен в истину бытия, чтобы, экзистируя таким образом, беречь истину бытия, чтобы в свете бытия сущее явилось как сущее, каково оно есть. Для человека, однако, остается вопрос, осуществится ли его существо так, чтобы отвечать этому событию. 

В верно увиденном и верно эксплицированном феномене времени укоренена центральная проблематика всей онтологии.  

Такой вещи как человек, являющейся человеком благодаря самому себе не существует.

Человек не господин сущего. Человек пастух бытия.