Главная ~ Афоризмы ~ Поиск по авторам ~ Генрих Гейне

Серьезность проявляется с тем большей силой, если ей предшествует шутка.

Там, где кончается здоровье, там, где кончаются деньги, там, где кончается здравый человеческий рассудок, — там повсюду начинается христианство.

Если Господь по праву претендует на первое место в деле Творения, то Шекспиру по праву принадлежит второе.

Из ненависти к сторонникам национализма я мог бы почти влюбиться в коммунистов.

Между опиумом и религией существует большее родство, нежели большинство людей себе может представить.

Мы понимаем развалины не ранее, чем сами становимся развалинами.

Бог есть; но сказать «я верю в Бога» — это уже богохульство.

Ах! Это было так давно! Я был тогда молод и глуп. Теперь я стар и глуп.

Есть юмор идей, совмещение мыслей, которые никогда не встречались еще друг с другом в человеческой голове, гражданский брак между шуткой и мудростью.

Немцы сейчас хлопочут над выработкой своей национальности; однако запоздали с этим делом. Когда они с ним наконец справятся, национальное начало в мире уже перестанет существовать и им придется тотчас же отказаться и от своей национальности.

Восславим французов! В поварском искусстве и в деле свободы они достигли величайших успехов, и когда мы, как равноправные гости, соберемся на великом пиру примирения, то первый тост мы провозгласим за французов.

Если бы и вся Европа превратилась в сплошную тюрьму, то осталась бы лазейка для бегства: это — Америка, и, слава богу, лазейка больше, чем вся тюрьма.

Обрезание — это вера, врезанная в плоть.

Иудея всегда представлялась мне куском Запада, затерявшимся на Востоке.

Христианство без божественности Христа — нечто вроде черепашьего супа без черепахи.

Весь мир надорван по самой середине. А так кик сердце поэта — центр мира, то в наше время оно тоже должно самым жалостным образом надорваться. В моем сердце прошла великая мировая трещина.

Мейербер бессмертен, то есть он будет таковым, пока жив.

Переводчик по отношению к автору — то же, что обезьяна по отношению к человеку.

В темные времена народами лучше всего руководили с помощью религии, — ведь в полной темноте слепой является лучшим проводником: он различает дорогу и тропы лучше зрячего.

Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

Существует лишь одна мудрость, и она имеет определенные границы, но глупостей существует тысячи, и все они беспредельны.

Ирония всегда является главным элементом трагедии. Поэтому в «Лире» Шекспир самое жуткое говорит устами шута, поэтому еще более великий поэт, наш Господь Бог, всыпал во все страшные сцены этой жизни добрую порцию смешного.

Если твой глаз соблазняет тебя — вырви его. Если рука твоя соблазняет тебя — отруби ее. Если язык твой соблазняет тебя — откуси его. А если тебя соблазняет твой разум, то стань католиком.

Нам был предписан патриотизм, и мы стали патриотами, ибо мы делаем все, что нам приказывают наши государи.

Больные, право, аристократичнее здоровых; ведь голько больной человек становится человеком, у его тела есть история страданий, оно одухотворено. Мне думается даже, что путем страдания и животные могли бы стать людьми; я видел однажды умирающую собаку: она в своих предсмертных муках смотрела на меня почти как человек.

Каким маленьким кажется Синай, когда на нем стоит Моисей.