Главная ~ Афоризмы ~ Поиск по авторам ~ Чаадаев

Бессильный враг — наш лучший друг; завистливый друг — злейший из наших врагов.

Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.

Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.

Россия, если только она уразумеет свое призвание, должна принять на себя инициативу проведения всех великодушных мыслей, ибо она не имеет привязанностей, страстей, идей и интересов Европы.

Я люблю мое Отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот патриотизм лени, который умудряется все видеть в розовом свете и носится со своими иллюзиями.

Появится неизвестно откуда идея, занесенная каким-то случайным ветром, как пробьется через всякого рода преграды, начнет незаметно просачиваться через умы, и вдруг в один прекрасный день испарится или же забьется в какой-нибудь темный угол национального сознания, чтобы затем уж более не всплывать на поверхность: таково у нас движение идей.

Ничто так не истощает, ничто так не способствует малодушию, как безумная надежда.

Слава богу, я всегда любил свое отечество в его интересах, а не в своих собственных.

Я полагаю, что мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения и суеверия.

Если б не моя семья, жена да шестеро детей, я бы им показал, кто на самом деле сумасшедший.

Есть только три способа быть счастливым: думать только о Боге, думать только о ближнем, думать только об одной идее.

Есть режим для души, как есть режим для тела: надо уметь ему подчиниться.

Надеяться на Бога есть единственный способ в него верить, и потому кто не молится, тот не верит.

Говорят про Россию, что она не принадлежит ни к Европе, ни к Азии, что это особый мир. Пусть будет так. Но надо еще доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами - Запад и Восток, обладает еще третьей стороной.

Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами.

Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие — сердцем создают себе ум: последние успевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств.

Нет более огорчительного зрелища в мире нравственном, чем зрелище гениального человека, не понимающего свой век и свое призвание.

Есть умы столь лживые, что даже истина, высказанная ими, становится ложью.

Христианин беспрестанно переходит с неба на землю: кончит тем, что останется на небе.

История ее мрачна, а будущее сомнительно.

Пути крови не суть пути провидения.